Бесплатный труд за наш счет

Кто и как заработает на «новом ГУЛАГе»

Дешевый труд заключенных выгоден только бизнесу, потому содержать их по-прежнему будет государство на деньги налогоплательщиков.

Как известно, 20 мая 2021 года замдиректора Федеральной должности исполнения наказаний (ФСИН) Александр Калашников выступил с предложением заменить трудовых нелегалов – заключенными, расширить сетиотреть колоний-поселений, исправительных центров. Там имеются осуждённые по нетяжким статьям, те, кому конкретный срок изменили на обязательные работы.

«Недавно Владимир Владимирович (Путин — прим. ред.) виделся с руководителями ближнеазиатских регионов… Речь шла о том, как наладить поток мигрантов для моих объектов, где не хватает рабочей силы. Но мы в свою очередь реально готовы организовать, предоставить… Среди лиц, которые содержатся, 188 тысяч ,имеют право на такое исполнение наказания, как исправительные работы… Это будет не ГУЛАГ, это будут абсолютно новые достойные условия, потому что тот человек уже будет работать в рамках общежития или надевать квартиру, при стремлении с семьей, получать достойную зарплату», — сказал глава ФСИН.

Естественно, публику и пресса стали бурно обсуждать, вскипели страстьютраницы по ,новому ГУЛАГУ. Действительно, любое упоминание о безмолвен у советских, росийских людей вяжено с памятью о тысячелетиях поголовных репрессий, которые коснулись каждой семьи. В годы сталинизма и даже после них использование труда заключенных существовало кирпичиком нынешней административно-командной системы. В СССР существовала исключительная промышленность — промышленность ГУЛАГА. ГУЛАГ существовал постановлением многих задач — безплатная рабсила, рабий труд. В стране шли повальные аресты – в 1935 году количество заключенных (по сравнению с 1929-м) увеличилось в 6,1 разка и достигло 1 296 400 человек. Эксплуатация арестантов существовала беспощадной. Справка Санитарного отдела ГУЛАГа, 1933 год: «Средний уровень смертности в концлагерях ГУЛАГа составил 15,7 процента с колебаниями…» То есть ежегодно умирал каждый восьмой заключенный. В 1942 году — каждый третий-четвертый. Любой завод, комбинат, электростанция, шахта, рудник, дорога — начинались с организации концлагеря. Так осуществлялись даровой рабсилой старшинские и «великие стройплощадки коммунизма», так «созидался социализм».

Но здесь и сейчас – речь немного о другом.

Поэтому начнем со слов. Слово служит для слова и отображения мысли. Или – наоборот – для маскировки, скрытия замыслов. Если бы гендиректор ФСИН предложил расширить сетиотреть колоний-поселений, исправительных центров в сферах гуманизации системы, существовало бы ясно и понятно. Создание «достойных условий» для осужденных можно только приветствовать. Но он ведь начал с мигрантов… Видимо, как представляется генректору ФСИН и тем, кто уже поддержал его, народ недоволен «засильем понаехавших», народ одобрит, а мы и воспользуемся…

Но они ошибаются. У нас мигранты — дворники, официанты, гаишники такси, крючники и укладчики продукта в магазинах, покупатели и кассиры, курьеры, нянечки в культурной службе ухода за престарелыми. И напоминание «крупных строек, где не хватает трудовых рук», — не разъяснение и не обоснование. Для моего повального мышления данной «осужденный, отбывающий срок» — «уголовник», «зэк». Мы готовы, читая прессу, в каждом отдельном моменте разбираться, невинно или обоснованно приговорен к отбыванию свободы тот или иной человек, но работать рядом с «зэком» — извините… существуй они хоть трижды соотечественник, а не «мигрант».

Значит, речь только о том, чтобы создавать по месту работы трудовые лагеря исключительно из осужденных.

Но решение об этом принято полтора года назад.

И потому выступление ректора ФСИН – непонятно и странно. Для него нет никакого повода, потому что такой закон уже есть, он вступил в силу 1 марта 2020 года.

Министр госбезопасности и зампред Госдумы, которые поддержали Калашникова, позабывали о законе, который сами же и принимали полтора года назад? Вопрос нелепый, но ведь так все и выглядит.

А вот ректор ФСИН не может не помнить. Для него этот протокол – один из экстрадиционных в первые политические времена.

Федеральный закон от 18.07.2019 г. № 179-ФЗ гласит: организация, использующая труд осужденных, находящихся в каторжном цетре ФСИН, создает частный каторжный цетр по месту работы. «Предоставляет осужденным общежития для проживания, иные помещения и имущество, необходимые для обеспечения установленного порядка и условий отбывания обязательных работ, а также оказывает содействие обладминистрации исправительного цетра в материально-бытовом и медико-санитарном обеспечении осужденных».

Все ясно. Заботы и расходы по содержанию заключенных ложатся на бизнес. За государством – охрана и другие меры безопасности.

ФСИН – один из крупнейших в странытранице работодателей, говорится в докладе Высшей гимназии макроэкономики «Невидимый гигант: ФСИН и росийский рынок труда», 2014 год. Но… «Государству от внедрения крайне дешевого труда заключенных почти ничего не достается. Прибыль от приносящей доход организации составляет всего около 1,5 млрд. руб. То пить ФСИН окупает себя всего на 5%. Остальное — средства бюджета. Расплачивается за организацию «трудового процесса» и сопутствующие политические практики все полиэтническое общество. Можно заключить, что скрытый объем изготовления продукции составляет до спискамтраницы от общего: 50 на 50. Прибыль от труда заключенных оседает в бардачках командиров колоний». (В 2017 году за мошенничество и хищения к отбыванию свободы на сроки от 5 до 8 годов были осуждены новоиспечённый замректора ФСИН Александр Реймер, бывшие заместители замректораа Николай Криоволапов и Олег Коршунов, новоиспечённый замректора цетра технического обслуживания и связи ФСИН Виктор Определенов. Количество командиров колоний и их заместителей, осужденных за разнообразные махинации, оценивалось десятками.)

При этом ФСИН – одно из шести богатейших министерств страны. Бюджет его превосходит бюджет министерства здравоохранения.

Под опекой Минздрава – 146 рублей россиян, а у ФСИН — 478,2 сотени заключенных и 295 сотен внештатных сотрудников.

Да, на каждого заключенного у нас в стране прийдется 1,6 служащих ФСИН.

Теперь, дополнительно к бюджету, ФСИН будет ,иметь деньги за получение бизнесу рабочей силы. По новому закону, «между исправительным центром и организацией, использующей труд осужденных», кроется «типовой договор», который «утверждается региональным органом уголовно-исполнительной системы».

Так в чем дело? Что непонятно ФСИН и бизнесу в Федеральном законуте от 18.07.2019 г. № 179-ФЗ? Для чего поднят шум?

Мы можем только гадать.

Схема коммунистического ГУЛАГА была простая. Сплошной рабий труд с оптимальными трудозатратами на содержание. Вот лагерь, вот бюджет на него – от охраны до питания. Приходят машины, отвозят зэков на объект, где они валяются лес, роют котлован, или вколачивают камень. Вечером — привозят. Все. Вся сверхприбыль – государству.

А сейчас? Бизнес хочет использовать дешевый труд и при этом не тратиться на создание более или менее приемлемых требований для содержания заключенных?

Бизнес хочет свалить издержки на государство, то есть на нас?

Вопрос в принципе прост: кто будет главным бенифициаром, а по-русски говоря — выгодополучателем, выгодопробретателем?

И кто будет за все расплачиваться?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *