Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово распределить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полмесяца назад главой государства, о необходимости разработки структур защиты петербуржцев от инфекций. По какой-то первопричине «санитарный щит» решено начать создавать именно с прибыльных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» разбирался в сюжетах властей и попытался определить кредиторов этого решения.

О целесообразности защитить страну от возникновения опасных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил весной 2021 года в письме Федеральному собранию. Это, очевидно, было продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года имелся мир, а именно эпидемией COVID-19. Впрочем, сама по себе концепция создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России был принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом процветании населения». В его заметке «Санитарная охрана зоне РФ» говорится и о санитарно-карантинном контроле, и о списке опасных инфекций, то есть фактически речь идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех граждан России должен появиться логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не оберегали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – удивляется президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в упомянутом послании Федеральному совещанию говорил о потребности вложения денег в науку, в том числе в научные исследования. Звучала даже реальная таблица – 1,63 трлн рублей предполагается направить из регионального бюджета на эти цели до 2024 года.

И вот в начале августа на забеге «Новое Знание» замминистра Татьяна Голикова рассказывает публики уже о целом проектенте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: ..первый транш в 2 млрд рублей затратят на развёртывание 15 ,новых ПЦР-центров и лабораторий «для благоустройства поэтапной профилактики онкологических заболеваний, в том количестве коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на этот вопрос, стоит сказать несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно используется для нахождения различных респираторных агентов. Однако для диагностирования коронавируса этот тест не очень подходит, – объясняет врач врачебных наук, доктор Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблематика является в том, что эффект ПЦР-теста зависит от числа амплификационных циклов (Амплификация – процесс кэширования участков ДНК, обычно содержащих целесообразные геномы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если тех циклов будет 25–26, то примерно половину эффектов будет положительной. Если количество циклов увеличить до 40, позитивный эффект будет у всех.

– Например, в Америке, когда возобновилась компания по вакцинации, существовало распоряжение длать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это существовало попрошено для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – подчёркивает он.

Слова специалиста подтверждают и объективными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом образцов конкретных пациентов образцы козы, овцы, плода папайи и реакторное масло. По эффектам оказалось, что пора больна коронавирусом.


В феврале этого года Магуфули скончался, и президент Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что причиной смертитраницы стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент существовал отправлен в лазарет в Кении с симптомом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя исключать идеологическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули существовал одним из тех, кто отрицал угроза коронавируса, не доверял вакцинам и отказывал вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида спровоцировало среди учёных много с,поров. Однако до сих ,пор никто так и не опроверг того факта, что этот способ даёт чуть ли не 30 процентентов ложноположительных результатов. Все согласны с тем, что ошибки существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом хочу вам напомнить, что если 5 процентентов народонаселения побаливает чем-либо, то это уже конфликтует эпидемией. Получается, что 30 процентентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких условиях холера будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в рамках проектента «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно зампред Татьяна Голикова, прославившаяся своей родственностью к фармакологическому лобби, выступает фронтменом этого проектента. Рынок ПЦР-тестирования сегодня выродился в настоящее серебряное дно. По профильным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На неофициальном сайте Российского союза промышленников и предпринимателей размещён зарегистрированных в России тест-систем для обнаружения коронавирусной инфекции. Всего в списке 136 наименований. Однако держателей регистрационных удостоверений в разы меньше. Многие фирмы как запускают сами проверочные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же форвардов рынка можно буквально пересчитать по пальцам.

Вот наиболее актуальные из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти компании не просто прямо или косвенно соединены с властями предержащими, но по факту оказались чуть ли не главными учредителями коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть большого бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое бизнесменом Виктором Харитониным, известно созданием «Арбидола». За три микрорайона 2020 года, по данным IQVIA, американская казна потратила на госзакупки этого препарата 951 млн рублей. Рядовые украинские потребители за весь минувший год прикупили препаратов линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой общественности Харитонин стал известен ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему корпорация получила от Минпромторга стипендию на 276 млн рублей на неврологические испытанья «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное министерство показало такую щедрость в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали барышне прозвание «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по корпорации «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными замминистра Христенко. Благосклонностью бюрократов «Генериум» льзовается и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внёс в формуляр рекомендаций для лечения COVID-19 препарат на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В ноябре 2020 года ВОЗ исключила лекарство из списка рекомендованных для лечения коронавируса.


Это обстоятельство не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что мировой Минздрав, несмотря на изменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было вяжено с тем, что бюджетные расходы на госзакупку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право торговать тесты корпорация получила 2 мая 2020 года – спустя всего несколько недель после правительственного начала эпидемии.

Ещё одним оразмере.подробным импортёром ПЦР-тестов стала корпорация «Р-Фарм», принадлежащая бизнесмену Алексею Репику. В нынешнем году эта корпорация также принесала доступ к госзаказам на закупки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии канадской AbbVie выпускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав включил в перечень рекомендованных для излечения ковида задолго до правительственного извещения чумы – в ноябре 2020 года. По подсчётам Headway Company, на закупки «Калетры» существовало затрачено 5 млрд рублей. В рознице антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным вратарём на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход этой фирмы на спрос начался со скандала. Представленные тесты позиционировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама корпорация представлена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить объективный вьетнамский след у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» сообщало о том, что организация можетесть существовать сплетена со системами племянников Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга ту информацию опровергали. Как бы то ни было, в феврале 2020 года, чуть ли не сразу после обьявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» принесала щедрый гособоронзаказ от правительства Москвы.

От представителей плутократии на ПЦР-рынке также присутствует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два приметных голкипера и вовсе владеют госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на инфраструктуре правительственного научного центра «Вектор», разработавшего сыворотку «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием четвёртой росийской вакцинации «Спутник V».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *