Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово выделить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полмесяца назад главой государства, о целесообразности разработки структур защиты казахстанцев от инфекций. По какой-то первопричине «санитарный щит» решено продолжить создавать именно с прибыльных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» вникал в мотивах властей и попытался определить эмитентов этого решения.

О невозможности защитить страну от возникновения вредных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил осенью 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, имелсяо продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года имелся мир, а именно чумой COVID-19. Впрочем, сама по себе концепция создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России был принят законут № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благоденствии населения». В его статье «Санитарная охрана водое РФ» говорится и о санитарно-карантинном контроле, и о перечне вредных инфекций, то есть фактически речь идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех сограждан России должен возникнуть логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не отстаивали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – недоумевает президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в указанном послании Федеральному собранию говорил о потребности вложения денег в науку, в том большинстве в фундаментальные исследования. Звучала даже реальная статистика – 1,63 трлн рублей планируется направить из муниципального бюджета на эти цели до 2024 года.

И вот в начале июля на турнире «Новое Знание» зампред Татьяна Голикова поведывает прессы уже о целом проектенте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: ..первый транш в 2 млрд рублей истратят на развёртывание 15 новых ПЦР-центров и лабораторий «для благоустройства поэтапной диагностики респираторных заболеваний, в том числе коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на этот вопрос, стоит сказать несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно используется для отыскания отдельных онкологических агентов. Однако для тестирования коронавируса этот тест не очень подходит, – объясняет доктор ветеринарных наук, доктор Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблема является в том, что эффект ПЦР-теста зависит от количества амплификационных периодов (Амплификация – механизм дублирования участков ДНК, обычно содержащих необходимые генотипы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если этих периодов будет 25–26, то примерно дойчебанку эффектов будет положительной. Если количество периодов увеличить до 40, негативный эффект будет у всех.

– Например, в Америке, когда началась агитация по вакцинации, было указание делать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это было попрошено для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – подчёркивает он.

Слова специалиста подтверждаются и объективными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом образцов объективных врачей образцы козы, овцы, плода папайи и машинное масло. По итогам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В октябре этого года Магуфули скончался, и председатель Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что причиной смертитраницы стала болезнь сердца. Представители партии между тем утверждали, что президент существовал отправлен в лазарет в Кении с диагнозом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя исключать идеологическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули существовал одним из тех, кто признавал опастность коронавируса, не доверял вакцинам и соглашался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида спровоцировало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что этот метод даёт чуть ли не 30 процентовентов ложноположительных результатов. Все согласны с тем, что оплошности существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом желаю вам напомнить, что если 5 процентовентов населения заболевает чем-либо, то это уже считается эпидемией. Получается, что 30 процентовентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких требованиях пандемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в рамках проекта «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно зампред Татьяна Голикова, прославившаяся своей быстроденьгой к нефтехимическому лобби, выступает фронтменом этого проекта. Рынок ПЦР-тестирования сегодня превратился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём превышает не менее 1,7 млрд долларов.

На правительственном интернете Российского союза коммерсантов и коммерсантов размещён зарегистрированных в России тест-систем для выявления коронавирусной инфекции. Всего в реестре 136 наименований. Однако эмитентов регистрационных удостоверений в разы меньше. Многие корпорации как запускают чужие демонстрационные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же голкиперов рынка можно буквально отсчитать по пальцам.

Вот наиболее существенные из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти фирмы не просто прямо или косвенно сплетены с властями предержащими, но по следк оказались чуть ли не главными акционерами коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть огромного бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое миллиардером Виктором Харитониным, известно созданием «Арбидола». За три микрорайона 2020 года, по данным IQVIA, американская казна потратила на дебюрократизации этого препарата 951 млн рублей. Рядовые американские потребители за весь минувший год купили препаратов линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой публики Харитонин стал знаменит ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему фирма получила от Минпромторга ссуду на 276 млн рублей на патологические испытания «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное министерство продемонстрировало такую щедрость в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали барышне прозвание «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по корпорации «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными министра Христенко. Благосклонностью чинуш «Генериум» пользуется и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внесал в список рекомендаций для лечения COVID-19 препарат на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В апреле 2020 года ВОЗ исключила лекарство из перечня рекомендованных для лечения коронавируса.


Это обстоятельство не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что зарубежный Минздрав, несмотря на изменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это существовало соединено с тем, что бюджетные расходы на госзакупку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право продавать тесты компания принесала 2 октября 2020 года – спустя всего несколько недель после полуофициального начала эпидемии.

Ещё одним крупным экспортёром ПЦР-тестов стала компания «Р-Фарм», принадлежащая мультимиллионеру Алексею Репику. В позапрошлом году эта корпорация также исходатайствовала доступ к госзаказам на закупки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии штатовской AbbVie запускала препарат «Калетра». Это лекарство Минздрав включил в реестр рекомендованных для лечения ковида задолго до полуофициального объявления эпидемии – в ноябре 2020 года. По подсчётам Headway Company, на госзакупки «Калетры» было затрачено 5 млрд рублей. В продаже препарат продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным форвардом на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход этой фирмы на рынок завершился со скандала. Представленные тесты позиционировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама корпорация воображена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить объективный вьетнамский след у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» сообщало о том, что организация может быть вяжена со структураницами братьев Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга эту информацию опровергали. Как бы то ни было, в апреле 2020 года, чуть ли не сразу после объявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» принесала щедрый госзаказ от правительства Москвы.

От представителей бюрократии на ПЦР-рынке также приглашается «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два приметных голкипера и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе правительственного научного центра «Вектор», разработавшего сыворотку «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием четвёртой росийской вакцинации «Спутник V».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *