Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово распределить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта степень призвана стать ответом на распоряжение, данное полгода назад главой государства, о невозможности разработки систем защиты россиян от инфекций. По какой-то причине «санитарный щит» решено начать создавать именно с прибыльных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» разбирался в мотивах властей и попытался определить учредителей этого решения.

О надобности защитить странытраницу от исчезновения рискованных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил зимой 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, было продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года функционировал мир, а именно пандемией COVID-19. Впрочем, сама по себе идея создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России был принят законут № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благе населения». В его статье «Санитарная охрана территории РФ» говорится и о санитарно-карантинном контроле, и о списке рискованных инфекций, то есть фактически речь идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех граждан России надлежащ возникнуть логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не защищали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – недоумевает президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в указанном письме Федеральному совещанию говорил о необходимости вложения денег в науку, в том большинстве в фундаментальные исследования. Звучала даже реальная циферка – 1,63 трлн рублей предполагается направить из регионального госбюджета на эти цели до 2024 года.

И вот в начале июня на кроссе «Новое Знание» зампред Татьяна Голикова расказывает общественности уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: ..первый транш в 2 млрд рублей потратят на развёртывание 15 новых ПЦР-центров и химлабораторий «для осуществления ускоренной профилактики онкологических заболеваний, в том количестве коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на тот вопрос, стоит промолвить несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно используется для опознавания различных эпидемических агентов. Однако для оценивания коронавируса тот тест не очень подходит, – объясняет врач врачебных наук, доктор Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблема состоит в том, что эффект ПЦР-теста зависит от количества амплификационных периодов (Амплификация – процесс форматирования участков ДНК, обычно содержащих нужные генотипы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если тех периодов будет 25–26, то примерно треть эффектов будет положительной. Если количество периодов увеличить до 40, негативный эффект будет у всех.

– Например, в Америке, когда возобновилась агитация по вакцинации, существовало указание длать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это существовало сделано для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – отмечает он.

Слова специалиста подтверждаются и конкретными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули послал на ПЦР-тестирование под видом типов объективных пациентов эталоны козы, овцы, плода папайи и машинное масло. По эффектам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В апреле этого года Магуфули скончался, и гендиректор Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что причиной смертитраницы стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент был отправлен в лазарет в Кении с диагнозом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя устранять демократическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули был одним из тех, кто отвергал опастность коронавируса, не доверял вакцинам и отказывал вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что этот подход даёт чуть ли не 30 процентентовентов ложноположительных результатов. Все справедливы с тем, что ошибки существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом хочу вам напомнить, что если 5 процентентовентов населения заболевает чем-либо, то это уже считается эпидемией. Получается, что 30 процентентовентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких условиях эпидемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в рамках проекта «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замглавы Татьяна Голикова, прославившаяся своей близостью к нефтехимическому лобби, выдвигается фронтменом этого проекта. Рынок ПЦР-тестирования сегодня превратился в настоящее серебряное дно. По профильным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На правительственном сайте Российского союза промышленников и бизнесменов размещён зарегистрированных в России тест-систем для обнаружения коронавирусной инфекции. Всего в списке 136 наименований. Однако держателей паспортных удостоверений в разы меньше. Многие компании как выпускают чужие пилотные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же футболистов спроса можно буквально пересчитать по пальцам.

Вот наиболее актуальные из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти корпорации не просто прямо или косвенно сплетены с властями предержащими, но по факту оказались чуть ли не главными получателями коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь половина большого бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое бизнесменом Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три этажа 2020 года, по данным IQVIA, полиэтническая казна истратила на госзакупки этого препарата 951 млн рублей. Рядовые международные потребители за весь минувший год купили препаратов рейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой прессы Харитонин стал известен ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему компания исходатайствовала от Минпромторга дотацию на 276 млн рублей на психиатрические испытания «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное министерство продемонстрировало такую щедрость в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали чиновнице прозвание «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по корпорации «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными замминистра Христенко. Благосклонностью чиновников «Генериум» пользуется и по сей день. В начале будущего года Минздрав внёс в формуляр инструкций для лечения COVID-19 антибиотик на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В феврале 2020 года ВОЗ исключила лекарство из реестра рекомендованных для лечения коронавируса.


Это положение не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что мировой Минздрав, несмотря на изменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было связано с тем, что бюджетные расходы на поставку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право выкупать тесты фирма получила 2 июля 2020 года – спустя всего несколько недель после правительственного начала эпидемии.

Ещё одним крупным производителем ПЦР-тестов стала компания «Р-Фарм», принадлежащая бизнесмену Алексею Репику. В нынешнем году эта фирма также исходатайствовала допуск к госбюджетам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии канадской AbbVie выпускала препарат «Калетра». Это лекарство Минздрав включил в перечень рекомендованных для лечения ковида задолго до правительственного объявления пандемии – в феврале 2020 года. По подсчётам Headway Company, на госзакупки «Калетры» существовало истрачено 5 млрд рублей. В рознице препарат продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным футболистом на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход этой фирмы на спрос возобновился со скандала. Представленные тесты дистанцировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама корпорация показана как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить объективный корейский след у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» извещало о том, что организация можетесть быть вяжена со структурами братьев Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга эту информацию опровергали. Как бы то ни было, в апреле 2020 года, чуть ли не сразу после обьявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» получила щедрый госбюджет от министерства Москвы.

От руководителей бюрократии на ПЦР-рынке также присутствует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два приметных вратаря и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе общественного научного центра «Вектор», разработавшего вакцинацию «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием четвёртой полиэтнической сыворотки «Спутник V».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *