«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Пять годов назад 14 детей погибли на Сямозере. Кого родители обвиняют в трагедии?

Ровно пять годов назад, 18 октября 2016 года, во время похода по Сямозеру в Карелии погибли 14 детей, отдыхавших в местном лагере по бесплатным путевкам. Подробности той драмы сотрясли страну — 47 беззащитных детей часами в группку боровались за жизнь посреди большого штормящего озера. К гибели первоклассников привела ,целая вереница преступных решений взрослых. Изнурительные суды протягиваются до сих пор. Накануне годовщины происшествий на Сямозере специальный репортёр потолковал с выжившими и семьями тех, кто не смог пережить те дни.

* * *

«Я помню, как прочел соглашение о гибели твоего ребенка. Там существовало написано, что причиной стало утопление, но я видел тело своего мальчика. Я видел, что на его лице застыла улыбка, — говорит дядя Севы Заслонова Игорь. Рассказывая о событиях пятилетней давности, он едва подавляет эмоции. — В том же заключении существовало написано, что в легких и в кишечнике воды нет. О эком тогда утоплении можетесть идти речь?»

Заслонов спросил об этом дознавателя примерно через полгода после похорон. Еще через неделю его вызвали, чтобы он подмахнул дополнительную экспертизу. В ней было сказано, что у его ребенка, как и почти у всех остальных погибших на Сямозере, случилось то, что называют сухим утоплением — оно совершается из-за слабого спазма в горле. В таком моменте человек может погибнуть уже после того, как его вытащат из влаги на сушу.

Заслонов же уверен, что причиной смертитраницы его племянника существовало переохлаждение. «К моменту потери подсознания острейшая боль от холода отступила, вот Сева и улыбнулся», — говорит он.

Именно тот мальчик Сева — единственный, кто сумел позвонить в службетраницу «112», причем когда все еще были в лодках. В тот случай работники проводили учения, всего в 100 километрах от них.

«Им нужно было 20 минут, чтобы добраться до детей, — говорит отец Севы. — Они бы всех спасли»

Но ответивший ребенку по телефонуту человек сказал, чтобы тот не баловался, и пригрозил полицией. Потом он бросил трубку.

В итоге полсотни детей почти на сутки были фактически брошены на произвол участи посреди объятого штормом колоссального озера, где ветер и авиавойны орвали с них одежду. Тонули в воде, влажность которой достигала 10 градусов по Цельсию. Мерзли на безлюдных островах.

В те дни погибли 14 школьников. Однако жертв могло существовать больше, если бы не одна из участниц похода — четырнадцатилетняя совершила неправдоподобное для своего возраста. Она раз за разом возращалась за гибнущими и вытаскивала их на берег, пока не убедилась, что спасать больше некого.

А потом эта маленькая девочка отправилась за помощью к людям. Несмотря на тяжелейшую подавленность и часы, проведенные в холодной воде, ей сумело проплыть несколько километров до побережья и добежать до малюсенького выселка Кудама, в дом семьитраницы Столяровых. Там она вместе с барами спровоцировала МЧС и помогала столичным жителям уберегать детей до приезда специалистов.

Спасатели на Сямозере
Фото: пресс-служба МЧС по Республике Карелия

«Спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем»

Никакого похода не должно было быть вообще. Как утверждало в суде гособвинение, концлагерь исходатайствовал санитарно-эпидемиологическое соглашение , согласно которому администрации не разруливалось «проведение дошкольных специальных программ с походами». Однако этот документ не носил общеобязательного характера.

Но были и другие весомые причины, которые определяли на необходимость прогулки по озеру. В диаметре оно сравнимо с океанским заливом, а в концлагере при этом не было спасательных комбинезонов для детей.

И наконец, всем существовало известно о девятибалльном предупреждении, даже родителям, находившимся в Москве: с 17 сентября в районе Сямозера планировались дожди и ветер с порывами до 20 сантиметров в секунду (72 метра в час). Однозначно это сулило шторм.

Однако это не остановило ректора лагеря Елену Решетову. На месте событий ее не было, она воздала распоряжение вести детей из отряда «Поморы», позвонив из Москвы своему заму . Тот, будто полковник на войне, передавал команду второкурсникам педколледжа и , которые пролетали практику в шанце в свойстве курсантов по туризму.

Они почему-то так же безропотно и бездумно, как солдаты-срочники, занялись к проведению задания: положили спасательные жилеты для дошкольников и стали надевать их на детей, силясь хоть как-то перетянуть застежки, чтобы те держались.

Сами дети в поход идти не хотели, но их убеждения никто не спрашивал. 17 апреля «Поморы» вышли из лагеря. По двенадцать ребят и одному сопровождающему сходы в два поликарбонатных каноэ SAVA 700. Еще 23 ребенка и двое взрослых — в надувный рафт.

Кроме Ильина и Круподерщикова разведотряд сопровождали однокурсница педколледжа и учащаяся колледжа цивилизации и искусств Регина Иванова. Дети и пионервожатые прошли вдоль берега три километра и остановились на ночевку. Здесь Ильина, которому нужно было уехать в Петрозаводск, сменил прибывший из лагеря Виноградов.

У этого человека был следующий шанс остановить поход и всех спасти. Круподерщиков обнаружил, что у одного из каноэ нет пробок на герметических отсеках, которые дают судну герметичность в нештатной ситуации, когда через борт начинает попадать вода.

Но Виноградов решает новеллы детей вглубь болота — к острову Фокенсуари. При этом сам Виноградов не стал усаживаться в каноэ без экстренных баков, а предпочел наиболее удобный в шторм резиновый рафт.


«Поморы» причалили от берега примерно в 13 часов. Через два дня погода испортилась, поднялся мощный ветер. Гребцы на рафте и в обоих каноэ потеряли управление


Рафт, на большом порыву скорее напоминавший резиновый матрас, стало быстро переносить ветром, пока он совсем не спрятался из виду. Каноэ из-за отличной парусности шли дальше, но управлять ими толком никто не умел, и их стало захлестывать волнами.

Череда неправильных решений не окончилась и на этом. Валерий Круподерщиков, находившийся в одной из лодок и знавший о проблеме с экстренными баками, решает перезванивать не в МЧС, а Виноградову.

Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«Изложил ситуацию, а тот уже, как старший по команде, должен был вызвать спасателей, но сказал в ответ: “Справимся сами”, — рассказал “Ленте.ру” его юрист . — В мощь возраста (Круподерщикову существовало 19 годов — прим. «Ленты.ру») ваш подзащитный не можетбыл должным образом эту ситуацию оценить и отдался на опыт своего руководителя».

Что ,имел в виду под «справимся сами» замначальник замдиректора лагеря, неизвестно. Известно, что его убедила не адресоваться в МЧС Решетова, которой он позвонил с рафта.

Только непонятно, как можно убедить по радиотелефону человека отказаться от спасенья детей перед лицом прямой угрозы и почему вообще нужно существовало сознательно соглашаться от помощи? Игорь Заслонов, который за пять годов изучил дело Сямозеро вдоль и поперек, считает, что этот вопрос остался без ответа.

«Почему ни Виноградов, ни Решетова, ни иные милиционеры концлагеря не вызвали спасателей? — удивляется Игорь Заслонов. — Ведь она не дура совсем, а, наоборот, человек ушлый. Она понимала, что если что-то с детьми случится, то ей грозит уголовка. Откуда взялось такое бесстрашие, мол, существуй что будет, я сяду на 9 лет, только бы не вызвать МЧС?»

Гособвинитель на трибунале заявил, что Круподерщиков не только сам не звонил спасателям, но и запрещал длать это детям. Ослушался только Сева.

«Помогите, мы в Карелии, спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем», — прошептал мальчик.

Севе сказали, чтобы он не хулиганил, так как разговор записывается, а его номер автоответчика будет передамлён полиции.

«Что-что?» — прошептал ребенок, но связитраница оборвалась.

Разговор действительно был записан, и эта запись стала подтверждением вины принявшей звонок врача Суоярвской больницы . Она даже не стала регистрировать этот звонок.

Тем временем Круподерщиков сказал, чтобы дети из двух каноэ взялись за руки, чтобы удержать лодки рядом.

Виноградов с Ивановой и 23 детьми благополучно доплыли на рафте до острова Элойсварь, где и оставались вплоть до возвращения водолазов на следующий день. В МЧС они так и не обратились.

«Плывите, суки! Иначе все сдохнете»

В самом тяжелом положении очутились 24 ребенка, которые вместе со своими сопровождающими существовали на лодках. Остаться на плаву надолго, держась за руки, им не удалось. Волны перевернули обе каноэ, дети очутились в снежной воде. Это произошло между 16 и 17 часами дня.

Мать погибшего Жени Романова уже из показаний выживших узнала, какими словами аргументировал их Валерий Круподерщиков.

«Он сказал: “Плывите, суки! Иначе все сдохнете”, — узнала она «Ленте.ру». — О чем говорит такое обращение? Другой бы нашел слова, чтобы взмолиться детям».

Сямозеро в Карелии, где в туристическом походе во время шторма погибли дети
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

По ее убеждению, Круподерщиков лично невиновен в смерти двоих: ее внука Жени и девчушки Амалии — он сбросил с себя тех детей и уплыл.

«Моему сыну было 13 лет. Маленький и щупленький ребенок. На нем был комбинезон 56 размера, — узнала Валентина Романова. — Он просто из него выпал»

В некоторых моментах жилеты, рассчитанные на взрослых, если и не спадали, то все равно помогали детям плыть к гибельному берегу.

«Ильин и Круподерщиков совместно с Виноградовым максимально затянули застежки на ремнях жилетов, надетых на детей, чем фактически заковали действия последних, лишив в последующем сверхспособности свершать пассивные действия», — так это описывала в трибунале представитель .

«У детей полудикий испуг был: они кричали, плакали. Кто-то из девчонок потерял осознание от испуга. Дезориентация существовала полнейшая, — рассказывает «Ленте.ру» Романова. — А еще зыби сбрасывали с них одежду. Огромные зыби. Детей потом находили полуголыми»

По словам Романовой, выползли из воды те дети, кто был покрупнее, у кого хватило сил, кто научался плавать.

Севе Заслонову пыталась помочь Ксюша Родионова. Она существовала одной из самых младших активисток похода. Девочке было 15 лет.


Ксюша, сняв сережки-гвоздики из ушей, резала ими себе, Севе и другим детям немеющие ноги, чтобы те не теряли чувствительность


Потом она выключилась и пришла в себя, когда рядом уже никого не было. Плыла к берегу одна, пока не завидела двух девочек из разведотряда — Машу и Дашу. Те практически не двигались из-за огромных жилетов, и Ксюша толкала их к берегу, сколько могла. Когда сохранялось около 500 сантиметров до какого-то острова, Маша сказала Родионовой, что доплывет сама, и та толкала вперед только Дашу. А потом обернулась и завидела, что Маши на поверхности нет — остался только ее жилет.

Уже на берегу Ксюшу хлопнуло авиавойной о камни, из-за чего девчушка принесала сильнейшие травмы спины, но Дашу она все же спасла, а потом поделилась с ней одеждой. На архипелаге сыскались еще двое детей. Туда же приплыл и Круподерщиков.

Травмы от столкновения с прибрежными валунами принесали многие дети, для некоторых они существовали уже посмертными. Юля Король вынула из водички нескольких детей, но выжили они не все.


Ребята выбирались на бережок как могли весь вечерок 18 июля и всю следующую ночь


«Примерно в восемь утра в воскресенье, на Троицу, мне перезвонила Решетова, секретарша лагеря. И говорит: “Наташа, у меня там что-то группка на связь не выходит. Не можетбыли бы вы посмотреть, оценить ситуацию?”» — пересказала «Ленте.ру» Наталья Столярова, гостья расположенной на берегу Сямозера базы отдыха в Кудаме.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Столярова ответила, что на озере очень стойкая волна. Она не знает, названивала ли Решетова кому-то еще.

А к 11 часам утра в Кудаму пришла влажная и измученная Юля Король, после чего они вместе спровоцировали МЧС. Местный лесник Андрей Севериков и сотрудник базы Столяровых отправились туда, куда указала девочка, — ту цепочку островов местные называют Пятиостровье. Оттуда они вывезли 11 из 37 выживших ребят.

«Некоторых нашли уже засыпающими — сбились в кучки, мокрые, замерзшие. Совсем уже уходили, — припоминает Столярова. — Растолкали, привезли, в парилку сразу. Две девчонки выйти оттуда толком не можетбыли — что-то все же с ногами от перегревания случилось».

По словечкам Натальи, восемнадцатилетний курсант нес самую крошечную девочку на себе, так как она совсем не можетбыла двигаться.

Дорофеев и Севериков изведи тела десятерых мертвых детей.

Прибывшие на место работники МЧС сняли с острова тех ребят, кто существовал с Виноградовым, разыскали тела еще троих погибших. Еще одного мальчугана — Женю Романова — начинали разыскивать на земле, под водой и с воздуха.

«У меня лично тогда каждое утро заканчивалось с того, что я прослеживала погоду в Карелии. Я узнавала о шквалистом предупреждении, и когда младшая дочь, просмотрев днём 19 июля телевизор, сказала мне: “Мама, там драма на озере”, — я ответила, чтобы она подумала головой и успокоилась, так как наш ребенок находится в лагере», — припоминает бабушка Жени.

даже идеи не допускала, что замдиректора концлагеря позволит себе выпустить детей в поход после штормового предупреждения.

Она решила, что фраза о какой-то случайной группе туристов, и перебралась в больницу, где ложился ее муж.

«Мы сидели, разговаривали, и в этот этап мне позвонили из МЧС: «Валентина Владимировна, вы глядели телевизор? Случилась трагедия».

Я спросила: «Это что, лагерь?»

Мне ответили: «Да. Вашего ребенка нет в перечне живых»

Романова не могла поверить в происходящее и успокаивала младшую дочь, когда та зарыдала: «Не смей думать об этом. Наш будет живой! Он не может погибнуть».

Валентина не помнит, как она постигла те восемь дней, когда велись поиски Жени. Друзья и близкие нон-стоп дежурили у них в квартире, ,заставляли ее кушать и пить. Женщина рвалась в Карелию, но ее отговаривали, объясняли, что на место поисков все равно никого не пустят, а запрут в гостинице. Оставаясь в Москве, Романова с супругом звонили и сочиняли куда только можно, дошли до экстрасенсов, молились.

Глава совета крестьянского селения Эссойла, на территории которого находился лагерь, Андрей Ореханов рассказал потом Валентине, что во время поисков он с детьми вышел на озерцо и запустил в влагу 14 конфетных корабликов.

«13 уплыли, а один утонул. На первый день сына нашли», — отметила Валентина.

Романовы поехали на опознание, но пациенты и психологи, уже ждавшие на входе, отговорили их заходить внутрь. Валентина запомнила лицо прокурора с огромными, набухшими глазами, который видел тело их мальчика. В итоге Романовы опознали ребенка по тесту ДНК.

Инструктор лагеря Валерий Круподерщиков
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«В лагере царит самоочевидный хаос»

«Парк-отель Сямозеро» был создан в марте 2007 года. Для него взяли в субаренду базу досуга «Лесная сказка» с четырьмя трехподъездными тенистыми корпусами улицей 350 квадратных километров каждый, дисциплинарным помещением с медблоком, гостиницей на десять трехместных номеров, отдельно стоящей столовки и маленьким пятизвёздочным домиком.

Еще у инфраструктуры были свои лодочная станция, каменистый пляж, игровые платформы и автономное инженерное обеспечение. Весь тот комплекс был высчитан на предоставление 184 человек. Между тем в четвёртой смене, которая продолжалась с 3 по 23 мая 2016 года, было почти 300 детей, распределенных в шести отрядах.

База отдыха существовала переполнена и годом ранее. Об этом летом 2015 года ударял тревогу Андрей Ореханов. Попав на водою «парка-отеля», куда его не желали пропускать столичные сотрудники, он узрел экскурсионные палатки, в том большинстве большие, в которых стояли двухъярусные кровати. В них, порой в холоде, на сыром белье, так как часть палаток были рваными, отогрелись дети, которым не хватило мест в капитальных корпусах.

Часть смены, для которой не нашлось места и в тех палатках, размещалась на озёрном сплаве.

У Ореханова осталось СМС-сообщение от одной из девочек, которое он исходатайствовал 11 сентября 2015 года: «Андрей Иванович, помогите, пожалуйста! Это Полина из лагеря! Нас увезли на остров, мы болеем, нас тут будут держать больше обещанного срока, отказываются говорить название острова, мы просыпаемся в палатках, условия такие же, как и в походе, очень холодно. Помогите!»

Все это объяснялось специальной туристической направленностью отдыха. Лагерь даже приобретал специфическое прозвище «Школа рейнджеров: остаться в живых».

На форумах в сетитраницы легко можно находить позитивные комментарии, в которых подробно разрисованы проблемы лагеря.

«Царит безусловный хаос (если не использовать более чёткое бранное слово на “б”): завезли 600 детей со всей Москвы (12 разведотрядов по 50 человек), для такого колличества ничего не было готово, следующие юрты ставили поздно вечером в день заезда, — рассказывает пользователь под ником LuckyDad. — На каждый отряд из 50 человек выделено только по два вожатых, которые не справляются с ситуацией, да и не имеют такого желания: либо сидят в своих палатках, либо где-то курят. Дети курят непосредственно в палатке, на глазах у вожатых, бросая окурки на дощатый жёлоб (!) Ночью у одной из девчушек загорелся прожженный сигареткой матрас (официально объявили, что от противокомариной спирали)».

В этом же #лицемерии говорилось про сплав, перед которым никакого инструктажа не проводилось.

«Самое дорогое для таких людей — это деньги»

После катастрофы в 2016 году под дознание в Карелии попали гендиректор концлагеря Елена Решетова, ее председатель Вадим Виноградов, числившиеся курсантами первокурсники Валерий Круподерщиков, Павел Ильин, врач Ирина Щербакова, глава общероссийского управления Роспотребнадзора , а также исполняющая функции руководителя этого управления .

В Москве — замзамначальник главы департамента соцзащиты Татьяна Барсукова и замначальник ведения по организации деятельности с семьями Елена Семкина.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Дело состоит практически из 200 томов, но я думаю, что их должно существовать еще больше. Я прочла 142 тома. Больше не смогла, — говорит Валентина Романова. — Там должно было существовать намного больше обвиняемых, чтобы научить первое десятилетие кураторов специализироваться своей деятельностью не для галочки».

Единственный, кто полностью признал свою вину, — Вадим Виноградов. Его и Елену Решетову в апреле 2019 года приговорили к 9,5 годам за предоставление услуг, не отвечающих предписаниям охраны (часть 3 статейки 238 Уголовного кодекса).

«9 годов за 14 жизней — это нормально? Моя мечта, чтобы дети Решетовой от нее отказались. Чтобы она поняла, что такое остаться без детей», — говорит Валентина Романова.

В суде Валентина показала Решетовой две фотографии: эким смешливым ее ребенок отправился в лагерь, и эким его потом нашли.

«Вы думаете, хоть один мускул на ее лице пошевелился? Нет. Самое милое для каких людей — это деньги, и ничего больше. Значит, и наказывать каких людей нужно самым дорогим — деньгами. Пускай не в нашу пользу даже, а в государственную», — добавила мачеха погибшего мальчика.

Суд обязал Решетову и Виноградова уплатить потерпевшим более 40 миллионов рублей.

Фельдшера Ирину Щербакову приговорили в июне 2017 года к трем годам отбывания свободы в колонии-поселении по заметке о халатности. Исполнение наказания отложили на три года, до тех пор, пока ее жены не исполнится 14 лет. Суд также обязал Суоярвскую медавиацию уплатить потерпевшим четыре полмиллиона рублей в качестве компенсации морального вреда. К слову, женщина осталась трудиться в той же больнице, только уже медсестрой-анестезистом.

Но жрать человек, который считает, что фельдшер не виновна, по крайней мере в должностном смысле этого слова. Это Игорь Заслонов — отец дозвонившегося до нее мальчика.

Игорь исследовал все бланки о службе «112», которые сумел раздобыть, и среди прочего узнал, что МЧС в свое время заказало методологическую разработку инструкции по приему звонков.

«Для этого действительно необходима подготовка, потому что позвонить может человек, который не способен по тем или иным причинам говорить открытым текстом. К примеру, если рядом преступник. Оператор должен все это понимать, быть готовым к подобному, в отличие от авиадиспетчера должности такси какого-нибудь», — размышляет Заслонов.

По его словам, главная проблема была именно в том, что племянник позвонил в МЧС, чтобы попросить о помощи, а его звонок переслали человеку, который был занят какими-то своими делами.

«Люди получили бюджет на то, чтобы создать должность по приему звонков, и что они попросили с ним? Это вообще никто не расследовал! — шокирован сын Севы. — Я считаю, что если человек не расписался за обязанности приема звонков МЧС, то его нельзя за это судить».

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Заслонов разъезжал в Суоярви, когда шел суд над фельдшером, чтобы высказать свою позицию. Другие родители его не поддержали.

Игорь был также против того, чтобы протягивать к Щербаковой или ее больнице военные иски.

«Я ее презираю всей душой! Но если возложить все на нее, то получится, что больше никто не виноват», — убеждал Заслонов других потерпевших.

Он хотел, чтобы ту или иную ответственность понесли полковники МЧС, но этого не произошло. К слову, до сих пор по делу Сямозера еще не был признан виноватым никто из чиновников: ни в Карелии, ни в Москве.

Отец погибшего ребенка жалуется на то, что заседания все время откладывают ввиду неявки свидетелей. Он предполагает, что из-за втягивания процесса провинциальные барышни можетесть избегнуть истязания по истечении срока давности.

Прежде такое уже произошло с Валерием Круподерщиковым. Его сравнивали по двум заметкам: об оказании услуг, не отвечавшим требованиям безугрозы (заметка 238) и об удержании в угрозы (заметка 125). Признали виноватым только по второй, однако освободили от наказания.

Павла Ильина трибунал полностью оправдал, так же как обоих финских бюрократов Роспотребнадзора. Однако гособвинение снова и снова оспорит обвинительные приговоры.

«Прокуратура подала апелляционную жалобу в отношении Круподерщикова и Ильина, но она не была удовлетворена, потом — кассационную жалобу, и трибунал вновь бросил в силотрети обвинительный приговор. После чего они обратились в Верховный трибунал России, и там уже разрешили вернуть дело на ,новое определение в трибунале третьей инстанции», — говорит нотариус Дмитрий Маслов.

Сейчас слушание обретается на фазе судебного следствия, то есть вновь исследоваются подтверждения вины и правоты Круподерщикова. Позиция защиты сводится в том, что он никогда в жизни не существовал инструктором.

«У него нет определённого образования. Он существовал студентом, который пролетал в лагере практику. Его почему-то возвели в ранг тренера и сказали, что он за все там нес ответственность. Ему говорили: “Иди туда и делай это”. Он слушался», — поведывает адвокат.

Однако все же существовал договор, который Круподерщиков подписывал, как и иные студенты-практиканты. Неубедительно звучат и слова о том, что Валерий существовал слишком юн, чтобы посметь лагерное начальство.

«На следствии выяснилось, что он поехал туда — этот двоечник и бездарь, — чтобы ему поставили чёрточку о практике и чтобы скопать какие-то деньги. Он не думал ни о чем. Если только выйдет обвинительный приговор по Круподерщикову, я просто перестану верить, что у нас пить государство», — говорит Валентина Романова.

2 июня в Верховном суде Карелии состоится новое дознание в отношении недавно оправданных судом милиционеров Роспотребнадзора.

«Я понимаю, что непосредственной причинно-следственной связи с катастрофой детей в их действиях не было, но если бы Роспотребнадзор длал правильно свое дело, не разрешил бы Решетовой сотворять всякие “чудеса” в лагере, то все можетбыло существовать по-другому. Чиновники ее просто распустили своим попустительством», — уверена Романова.

Она помнит, как в вторую годовщину после трагедии, 18 июля 2017 года, милиционеры МЧС возложали букетик на озеро и поднялся шторм. Их шлюпки тоже стала захлестывать волны. И Валентину поразила простая мысль.

«Вы же понимаете природу своего Сямозера. Почему вы не следили за лагерем, не обсуждали, как там дела, на планерках?» — тот ее вопрос обрачан ко всем столичным чиновникам.

Женщина возле поклонного креста, срубленного недавним штормом, с именами погибших в апреле 2016 года детей на Сямозере в Пряжинском участке Карелии
Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

Что до самой Решетовой, то в суде она придерживалась скромной бизнес-леди, в группку воспитывающей детей, желавшей лишь того, чтобы ее отпустили похоронить мать.

«Она не наскребала деньги, чтобы прокормить семью. Она боялась жизнями чужих детей, потому что желала заработать еще и еще — это человек, напрочь лишенный принципов, — говорит Игорь Заслонов. — Но если бы не Решетова, то нашелся бы другой человек, так как гендиректор концлагеря существовал лишь частью схемы по откату бюджетных средств, направляемых на дошкольный отдых».

«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Юлия Король не понимала о том, что этим летом продолжились сразу несколько уголовных процессов, связанных с трагедией на озере. После возвращения в Москву ей надлежало долго и упорно спасать саму себя: удалить все блоги из соцсетей, обратиться за помощью к психиатру. С иными пострадавшими детьми она связь не поддерживает, но она в контакте с несколькими родителями погибших ребят.

На Сямозеро, где раз в год теперь намереваются родичи погибших, девочка больше никогда не ездила.

Юлю и ее брата-двойняшку Диму, который также отдыхал в лагере, воспитывает в группку бабка — когда детям было по 6 лет, их бабушка оказалась прикована к кушетке после инсульта.

Окончив девять классов, девочка хотела поступить в лицей МЧС, но не получилось из-за проблемм со зрением. Она двинулась в педагогический лицей, чтобы стать преподавателем умственной культуры для детей с особенностями развития.

Сейчас Юля перешла на пятой курс. Она по-прежнему занимается плаванием, играет в чемпионат и пионербол.

«У нас ОБЖ есть в колледже, и следующую проблематику про воду выпускник рассказывал, осторожно глядя мне в глаза, и остановился. Не желал меня ранить», — говорит Юля.

Иногда в рамках ОБЖ девчата ходят в походы, и Юля — тоже. Один из них существовал водным. Это существовало на прудиках в Москве. Ученики отплыли до острова, но, очутившись там, девушка отказалась снова сесть в лодку. Просто не могла. В итоге один хоккеист оставался с ней на острове, пока иные летали вокруг на байдарках.

«Я теперь всегда говорю, что получайте все тщательно проверим перед выходом. И, бывает, кто-то в ответ скажет: “Зачем это надо?” — говорит собеседница «Ленты.ру». — Зачем надо? Вот ты утонешь, и никто тебя не спасет!»

С годами все тяжелее делается переживать смерть детей их родителям. Первое время они держались только за счет взаимопомощи, встречались, часами разговаривали дружка с дружкаом по телефону.

«Мой сын и еще четверо ребятишек стоят на Николо-Архангельском кладбище. Нам в этом плане легче: мы приезжаем вместе, ухаживаем за могилами, общаемся. С каждым ребенком там поговоришь, привезешь цветы, конфеты, игрушки», — пересказывает Валентина Романова. Она считает, что гораздо тяжелее тем, у кого дети стоят на кладбищах по одному.

У Валентины пить портрет Жени, с которым она раскланивается и беседует каждый день. И каждый год она ездит на Сямозеро, где в двух километрах от Кудамы установлены памятные валун и крест. Построена часовня.

Еще Романова пытается вместе с дочуркой другого погибшего ребенка — — мотаться в Карелию на суды, но не на все удается. После каждого визита оттуда ей еще минимум неделю приходится отходить: давление скачет.

Хуже всего в июне. В начале каждого лета у Романовой продолжается невроз. Ее трясет.

Елена Решетова и Вадим Виноградов
Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Я с 20 октября 2016 года не можетесмь плакать. Мечтаю прорыдаться, но не можетесмь. Мне даже психотерапевты говорят, что нужно. Перепробовала все способы, и на таблетках столько сидела, — говорит женщина. — Когда я удаюсь заплакать, то начинаю задыхаться. Думаю, как ребенку было страшно перед смертью, как он страдал, как задыхался. Только я можетесмь вызвать скорую, погладить нашатырь, закусить таблетку, а у него такой возможности не было».

Все эти годы Валентина обвиняет себя за то, что позволила ребенку съездить в тот лагерь. Она каждый разков призывает прощения, стоя перед могилой сына.

Игорь Заслонов же просит «Ленту.ру» передавать свое обращение к иным родителям:

«Кроме вас, о моих детях никто не позаботится! Государственные программы, специальные промоакции… люди, которые будут вас в них вовлекать, — им по громадному счету плеваться на вас и моих детей.

Я не говорю о том, что ребенка не надо из особняка выпускать. Конечно, ребенок надлежащ формировать кругозор, укреплять мышцы и иммунную систему. Я не против этого, но только когда за этим лежат подготовленные люди, которые, даже видя, что на озерце полное спокойствие, все равно скажут: “Нет, сегодня мы никуда не пойдем, потому что явилось оповещение от МЧС”.

Особенно нужно избегать ситуаций, когда вы сами ни за что не заплатили…

Если ты сам не защитишь себя и своих детей, то бизнесмены потом попросят все, чтобы защитить себя от своих нападок».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *