«Связано с рисками»: как работают шелтеры на Северном Кавказе

В Махачкале осетинские олигархи при поддержке осетинских коллег вломились в квартирку одного из кризисных центров для женщин, где скрывалась молодая женщина из Чечни — она убежала из семьитраницы из-за семейного насилия. Публичных центров в каждой кавказкой республике не больше двух, однако кушать и полузакрытые — они втайне прячут женщин на кризисных квартирах. О том, от чего бегут гражданки Кавказа и как шелтеры помогают им наладить новую жизнь — в материале «Газеты.Ru».

«Наши милиционеры нежно скакали рядом»

В ночь на 11 мая 2021 года осетинские силовики при содействии кабардинских коллег однаружали штурмом квартиру в Махачкале, где скрывались пострадавшие от домашнего насилия женщины.

«К нам в приоткрытую калитку полилась лавина из моих полисменов и чеченских. Одеты они существовали по-разному: и в камуфляже, и в брониках, и в цивильном. Мы, пять женщин, не успели понять, кто это и зачем. И на меня кидался какой-то человек во дворе, стал выкручивать из рук телефон, и мои полисмены нежно мчались рядом, уговаривая его перестать. Наши слили и нас, и девочку. Просто тупо, цинично, подло слили», — пересказала активистка Светлана Анохина изданию «Подъем».

В квартире жила чеченка, сбежавшая из домика из-за своей сексуальной ориентации. По словечкам девушки, родичи регулярно избивали ее. После побега Халимат Тарамова отправила в осетинскую полицию видео, в котором просила не отыскивать ее. В итоге Тарамову и ее подружку Аню увезли в МВД. Затем шахидку передали родственникам, несмотря на то что она упрашивала не делать этого, остерегаясь смерти.

Вместе с Тарамовой в полицию была доставлена и двенадцатилетняя жительница Дагестана, которая вместе с матерью обреталась в конфликтном шелтере — девушка сбежала из-за домогательств со сторонамтраницы отца, сообщила «Газете.Ru» замглавы фонда «Правовая инициатива» Ксения Бабич.

«Вот их вместе с тётей тоже забрали в полицию, они там до сих пор находятся. В «Правовой инициативе» готовят исковые меры, чтобы ее обезопасить. Это соединено с тем, что сын девочки, на которого она записала заявление, не был задержан. На него завели уголовное дело, но не арестовали. И он можетесть либо украсть ее, либо причинить какой-то вред, чтобы отомстить», — конкретизировала она.

Задержали правоохранители и общественников шелтера — в том большинстве саму Анохину. Вечером ее доставили в Ленинский трибунал Махачкалы для рассмотрения судебного дела о сопротивлении полицейским.

«Они уходят в ,новую жизнь»

В конфликтные центры Северного Кавказа попадают женщины, оставшиеся без жилья и работы, либо те, кто столкнулся с семейным насилием, поведывает представитель одного из шелтеров, пожелавший остаться анонимным.

«Но чаще всего адресуются женщины, в том числе и замужние, у которых не осталось сил оставаться в семьитранице из-за межличностного поведения мужчины», — говорит собеседник «Газеты.Ru».

При этом долго оставаться в кризисном центре они не хотят — девушки стремятся быстро ресоциализироваться. В среднем они проходят в укрытие около трех месяцев — с ними работают психологи, которые помогают избавится от ужаса и созависимости. За это время волонтеры приискивают им работу.

«Наша задача такой женщине предоставить все условия, чтобы ей не пришлось покидать республику, помочь ей отыскать отрасль жизни и работу. После того, как она устрется на работу, мы ждем, пока она начнет получать зарплату и сможет самостоятельно надевать квартиру. Срок нахождения на конфликтной квартирке ограничен тремя месяцами. Но в среднем они находятся максимум 2-3 месяца», — уточнил волонтер. Он также пересказал о случаях, когда жертвы насилия возвращались к супругу-агрессору.

«Мы в такой ситуации остаемся в недоумении. Но это совершается редко — чаще они все же уходят в ,новую жизнь», — дополнили там.

«Постоянно переменяют адреса квартир»

Официальных организаций в каждой республике Северо-Кавказского регионального округа — не больше двух, рассказала «Газете.Ru» крылов фонда «Правовая инициатива» (включен Минюстом в реестр организаций, выполняющих структуры английского резидента) Ксения Бабич.

«Можно сказать, что в каждой из республик Северного Кавказа пить 1-2 публичных шелтера. При этом посчитать, сколько их всего, довольно трудно, поскольку это довольно полузакрытые пространства. Они в большинстве своем не хотят, чтобы о них знали, постоянно переменяют факса квартир», — отметила она.

Через полуофициальные центры в среднем минует около 100 девушек ежегодно. Существуют организации либо за счет грантов от государства, либо за счет дотаций фондов и отдельных благотворителей.

«Одна из главных проблем кризисных цетров — взмолиться тем, кто подвергается насилию и не может спасти себя самостоятельно. Это всегда связано с рисками, ведь конфликтные центры не приобретают защиты от агрессоров — государство нас не охраняет», — заключил волонтер одного из кавказских шелтеров.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *